Dmitry Bobyshev
Убивать не стоит, но за такие словечки как «тафгай» надо безжалостно применять телесные наказания.

Евгений Степанов
А какие еще слова нельзя употреблять? Огласите весь список. А то мы тут не знаем.

Dmitry Bobyshev
Например, «армрестлинг» или «бодибилдинг» и в таком духе!

Евгений Степанов
Слова, господин хороший, могут быть любые. Жаль, что вы это так и не поняли. А вот хамить не надо. Особенно, если вы общаетесь с профессиональным боксером. Это я насчет «телесных наказаний». Это небезопасно.

Dmitry Bobyshev
Боксёр – это порода, вроде бульдога. Да, может укусить или облаять. Но стихи – совсем другое дело.

Евгений Степанов
Увы, и здесь вы ошибаетесь, господин хороший. Боксер лаять не будет. Он сразу бьет по роже. Особенно если видит перед собой рожу самонадеянного и зарвавшегося хама и к тому же безнадежного графомана. Будьте здоровы! Сильно не переживайте. Не всем же Господь дает талант, как Бродскому. Еще раз вас прошу: не переживайте. Пишите еще кому-нибудь в фейсбук. Может быть, вам будет легче.

Dmitry Bobyshev
Одним павлином меньше.

Евгений Степанов
Вот именно.

У нас на работе два Евгения Викторовича. Генеральный директор (это я, дедушка 48 лет) и кладовщик — студент медицинского института. Кладовщик — человек молодой (20 лет), но очень серьезный. Будущий хирург. Взгляд у него — как рентген. Все его побаиваются, зовут исключительно по имени-отчеству. А меня в основном называют — Женя. Все знают, что из меня руководитель, как из говна — пуля. Меня никто на работе не боится. Я, впрочем, этому только рад.

Для меня главный критерий прозы — это чтобы было смешно.
А главный критерий поэзии — чтобы было не смешно.

Фактически фейсбук отменил большую потребность в литературных журналах.
В журналах надо годами ждать, чтобы тебя напечатали. И десятилетиями — чтобы что-то напечатали о тебе. А фейсбук дает такую возможность мгновенно. Я очень рад, что мои скромные текстики в фейсбуке читают Марина Кудимова и Вероника Долина, Константин Кедров и Евгений В. Харитонов, Александр Минкин и Нина Краснова, Анна Гедымин и Сергей Арутюнов и многие другие выдающиеся люди России (прошу прощения, что назвал не всех). Рад, что меня здесь кто-то критикует. Это замечательно. В фейсбуке есть жизнь. Фейсбук — это рай для сочинителя.

Я родился и вырос в Кускове, это дивная окраина Москвы, самое красивое — Родина! — место в мире. Архитектурно-художественный ансамбль ХVIII века.
Жил я там до 17 лет. Очень часто тогда, в детстве и юности, беззаботно купался в пруду (мы его называли — графский). Тогда на пруду были спасательные круги. И у меня дома был спасательный круг. Спасательный круг Кускова. Он есть у меня и сейчас. В душе, в памяти.

Очень люблю рассказы Льва Новоженова. Мудрые, спокойные, ироничные, самоироничные. Очень короткие. Очень глубокие. Их, слава Богу, много в фейсбуке.
И сам Лев Юрьевич замечательный. Однажды, лет двадцать пять назад, он помог мне, нищему студенту, заработать как молодому поэту-сатирику в ЦПКиО имени Горького. Я там выступал пять минут, а заплатил мне Лев Юрьевич (тогда для меня — Лева) 70 рублей. Это было целое состояние. Лев Юрьевич про это, конечно, не помнит. А я помню. И благодарен.

Александр Аронов написал много гениальных стихотворений. Вот одно из них.

По-моему, это шедевр.

Веб-дизайнер Серж оказался редким подлецом. Он ушел в отпуск.
Редактор Володя Коркунов и вовсе меня разочаровал. Тоже ушел в отпуск.
Мой боевой заместитель Андрей, который работает со мной 10 лет, довел меня своим вероломством до истерики. Он заболел. И сидит дома на больничном.
Верстальщица Маринка тоже грозит отпуском.
Работать невозможно.
…Иногда я понимаю товарища Сталина.

Раньше, когда только начинал заниматься бизнесом, я боролся за каждого клиента. А теперь не борюсь. Не хотите — как хотите. Всех денег не заработаешь. А чем меньше клиентов — тем меньше нервотрепки.
…А клиентов почему-то становится все больше и больше. Парадокс.

Иногда какой-нибудь человек заходит на мою страницу в фейсбуке и радостно, с упоением начинает хамить. Зачем, почему? Не понимаю. Ты же, в конце концов, в гостях. Пиши на своей страничке что хочешь, а на моей-то — зачем? Тебя же никто не просил.
Я поначалу переживал, а потом понял, что надо делать. Я таких персонажей просто удаляю из списка друзей. И все. Никому ничего объяснять я не намерен. Выполнять роль школьного учителя у меня уже нет времени.

Так безобразно получилось, что с детских лет я в поле зрения большого количества людей.
Играл в команде в футбол и хоккей — смотрели зрители.
Выступал на ринге — смотрели зрители.
Играл в оркестре баянистов-аккордеонистов — опять смотрели/слушали зрители.
В 17 лет по заданию Сергея Евгеньевича Бирюкова я стал печататься в газетах. И вот — кошмар! — печатаюсь более 30 лет.
Выслушал и прочитал о себе столько мнений, что мало не покажется. Огромную книгу из этих мнений — и ругательных, и хвалебных! — можно составить.
А на самом деле мнением только одного человека о себе надо дорожить. Нет-нет, не мнением Владимира Владимировича Путина. Самое главное — что о себе думаешь ты сам. И пораженье от победы ты сам о б я з а н отличать.

28.10.2012.
Магазин мужской одежды «Сударь» объявил о специальной акции.
До 31 октября 2012 года за одну цену — два костюма.
Ну как тут не воспользоваться! Я поехал на «Динамо», в магазин «Сударь», благо это совсем рядом с моим домом.
Начал мерять костюмы. Брюки подходят, пиджак нет. Или наоборот — пиджак подходит, а брюки нет.
Я перемерял 30 с лишним вариантов.
Вижу: продавцы уже смотрят на меня косо. Начали объяснять, что брюки может и жена подшить. Я спокойно им объяснил, что не женат. Живу один. Подшивать мне некому. А костюм нужен срочно.
Потом ко мне подошел старший продавец. Пообщался со мной. И, видимо, понял, что спорить со мной бесполезно. Себе дороже. И подобрал мне брюки от одного костюма, а пиджак от другого. Потом и со вторым комплектом этот милый старший продавец  проделал аналогичную процедуру. В итоге я купил два костюма. За 7 тысяч 200 рублей. Очень доволен.

Верочка из Пен-центра, оформляющая мне по писательской линии визу в Германию, назначила встречу на 13.00, а потом позвонила и сказала, что задержится на час. Делать нечего, надо ждать, и я пошел погулять. Зашел в близлежащий магазин «Пассаж», где не был много лет. Что меня поразило? В гигантском магазине практически не оказалось покупателей. Только дороженные бутики-витрины да бесконечные охранники и продавцы. Я зашел в бутик, торгующий часами. Тут же ко мне подбежала стройная, как модель, девочка-продавщица и, окинув откровенно оценивающим взглядом, вежливо спросила:
— Чем интересуетесь?
— Хочу часы себе выбрать, — не моргнув глазом, выпалил я.
— Пожалуйста, мы — самый лучший бутик в Москве, работаем напрямую от западных поставщиков, обратите внимание — Seiko, — она подошла к витрине, — рекомендую модель в золотом корпусе. Очень ходовой товар. Автомат.
— Из Швейцарии?
— Конечно. У нас товары только от поставщиков. Поэтому и цены приемлемые.
— А сколько эти часики в золотом корпусе стоят?
— Семьсот тысяч…
— Ну что ж, недорого, — невозмутимо, как Штирлиц, сказал я, думая, как бы мне поделикатнее и побыстрее удалиться из этого невероятного магазина. — А вы до которого часа работаете?
— До восьми.
— Хорошо, спасибо, —  сказал я, — подумаю. И еще зайду.
…Я шел к Верочке в Пен-центр и думал: а кто же покупает такие часы? Зачем они вообще? Как существуют магазины, где не видно покупателей?
Нет у меня, разумеется, ответов на эти вопросы. Очень многого в современной России я не понимаю.

Номера 9, 10, 11 и 12 журнала «Дети Ра» сегодня отправлены в печать.
Через две недели они будут в Москве, в редакции, а также в магазине «Фаланстер» и магазине www.litlkavka.ru.
Не пропустите!