(пьеса из серии «Издательские будни»)
Действующие лица:

Редактор-издатель, 51 год.
Поэт, 45 лет.

Поэт. Женя, я не устаю тобой восхищаться. Ты так много делаешь хорошего… Вообще я сейчас понял, какой ты замечательный человек!
Редактор-издатель (понимая, что к чему). Ты что новые стихи для журнала хочешь предложить?
Поэт. Да.
Редактор-издатель. Ну тогда присылай без лишних слов.
Поэт высылает подборку на электронную почту редактора-издателя.

14.11.2015. Был на даче. Неожиданно пришла ко мне в гости собачка-дворняжка (видимо, он живет у нашего сторожа). Еды у нее для меня, увы, не было, накрошил ей белого хлеба. Она немножко поела, остальное закопала у меня на участке, рядом с колодцем — про запас.
Потом ее позвала женщина с соседнего участка, и собачка убежала.

В следующий раз привезу для нее нормальной еды.

14.11.2015. Разговаривал с председателем нашего кооператива. Толковый молодой мужик. Он уже полностью (со всех сторон!) оградил кооператив забором. В ближайшее время хочет улучшить дорогу. А в дальней перспективе планирует провести магистральный газ.
— Труба рядом, — говорит он, — главное, чтобы люди поддержали. Дело это дорогое.

Очень хорошая идея.

Один хороший человек сделал мне больно — причинил (вольно или невольно — не знаю) моральный и материальный вред. И не извинился — это самое гадкое. И даже попытался доказать мне, что это я сам во всем виноват.
Я дал (говоря на языке 90-х годов) ответку. Ответка получилась серьезная. По всем правилам драки. И готов был продолжить драку. До полной победы.
Хороший человек задумался и позвонил мне:
— Старик, зачем ты так поступил? Мне же больно. Мне очень больно. Я от тебя такого не ожидал…
Я попытался объяснить хорошему человеку, что в драке неизбежно страдают две стороны. Бьешь ты — бьют тебя. Ввязался в драку — плакать поздно. Успевай отбиваться.
Он подумал и согласился. Принес извинения. Я тоже извинился. И мы помирились.

На странице в Контакте некий Анатолий Вольт размещает мои фотографии и говорит, что это он.
Сам себя в Контакте Анатолий Вольт характеризует следующим образом: доктор черной магии, доктор философских наук.
И — размещены мои фотографии.
Совершенно официально заявляю: я не доктор черной магии,  не доктор философских наук. И не имею никакого отношения к Анатолию Вольту.

Как защитить себя от произвола А. Вольта — не знаю.

У поэта и музыканта Жени Реутова была пять лет моя гитара. За два месяца до смерти он мне ее вернул.
Что это все значит?
А гитара — в чехле.
Плачет.

В «Детях Ра», № 12, 2015, будут прекрасные стихи из наследия Инны Лиснянской. Не пропустите!

Кажется, я переработал. Вчера у меня были галлюцинации. Сегодня не выходил из дома. Прошу прощения у моих друзей (К. Кедрова, Е. Кацюбы и Е. Пахомовой) — не пришел (хотя обещал) на симпозиум, посвященный А. Белому. И доклад подготовил, но не смог.

Впрочем, сейчас уже легче. Завтра выйду на работу.