Блог Евгения Степанова |
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
СПАСИБО30.01.2014. С «бронзовым Дельвигом» меня поздравило много замечательных людей. В частности, С. И. Чупринин, В. Ф. Огнев, С. Е. Бирюков... От критиков (Бирюков, прежде всего, поэт) получить поздравления особенно приятно.
Всем огромное спасибо! СПАСИБОжизнь? и ладно — и живы покуда
смерть? и значит — законный удел я спокоен — вот счастье и чудо — не Иуда — и что-то успел я обегал полмира — так заяц обегает нечастый лесок я любил гениальных красавиц я воспитывал Настю как мог хоть бывало я нес разный бред — но вел за правду — надеюсь — бои и — молился — молился усердно дабы смыть прегрешенья свои 1992
Женева 30 ЛЕТ…и годы прошли — по случайности странной
я снова в России — и видно опять я буду болтать на работе с Дианой я буду статейки смешные кропать хандрить? ни за что — я держать буду марку я буду как все — я войду в общий строй не стану грустить по Центральному парку по смачной развратнице Сорок второй* и может быть даже по женщине-чуду по женщине-вспышке и женщине-мгле не буду скучать — только ложь это — буду покуда дышу и хожу по земле 1994
Москва Сорок вторая — улица в Нью-Йорке
ПОДРАЖАНИЕ АЛЕКСАНДРУ КОЧЕТКОВУи может статься может статься
уйдут размолвки без следа и мы не будем расставаться и мы не будем расставаться с тобою больше никогда расстался — и пришла кручина расстался — и любви не спас забыв «грины» и вспомнив Грина мы будем жить светло и чинно умрем в один и тот же час 1994
Нью-Йорк ТЕПЕРЬу тебя неслабая дубина
бес тебе помог ее добыть била ты меня — и не добила и теперь приехала добить но теперь добро-тный крепкий панцырь на душе испытанной — не фрак есть кого любить — и на дистанции мне теперь держать тебя — пустяк 1997
Москва ЗДЕСЬздесь пахнет как всегда бараком
и драка злобно горяча здесь лебедь ставит волка раком и барсучонка и грача здесь лебедь пылкий забияка он не боится ничего увы довольно скоро раком небось поставят и его 1996
ОДИН МОЙ ЗНАКОМЫЙвот и все — до свидания — выпита чаша жизни — все пролетело — как миг лишь портреты остались что делала Саша да Наташины влажные строфы дневник да немножечко Вериных ветреных писем да невзрачная стопка тетрадка моих вот и все — я далече — в заоблачной выси странно — здесь хорошо — вижу лица родных |