Минимум взносов — максимум славы.

Постоянный автор «Знамени» (первый зампред Центрального банка России) Алексей Улюкаев пишет:
Видишь: папиным стараньем
Обихоженный балкон.
До свиданья! До скитанья
В этом свете или том.
Видишь: мамина стиралка,
Стопка чистого белья.
Только этого и жалко
В жизни, честно говоря. (1)
Какая глубина мысли! А какие новаторские рифмы: балкон—том; белья—говоря!
И очень любопытное знание русского языка: все обычные люди говорят «на этом свете», а поэт и банкир Улюкаев — создатель своей речевой системы — использует другой пространственный предлог: «в этом свете». Сразу чувствуется новаторский подход.
Поздравляю уважаемого поэта и особенно отдел поэзии журнала «Знамя» с новой и несомненной удачей. Теперь хотя бы понятен уровень, до которого всем нам, стихотворцам, не печатающимся в «Знамени», надо расти. Планка поднята на максимально высокий уровень.

(1) См. подборку Алексея Улюкаева в журнале «Знамя», № 3, 2013.

Я бы, наверное, мог стать коммунистом, если бы не буржуазная верхушка этой партии. Если бы коммунисты не были замешаны в кровавой борьбе с религией. Это меня останавливает. Но в целом многие постулаты компартии мне симпатичны.

Не было колбасы. Не было свободы. Но можно было ничего не делать. И вполне себе неплохо жить.

Нам не нравилось.

Появилась колбаса. Появилась свобода. Но появилась и необходимость вкалывать с утра до ночи, чтобы просто выжить.

Нам не нравится и такой вариант.

А что же нам нужно?

Нам нужны сапоги-скороходы, скатерть-самобранка, ковер-самолет, чтобы все устраивалось по щучьему велению-по нашему прошению.

А работа?
А работа не волк, в лес не убежит.

Один автор спросил у меня, издателя:
«В чем суть твоего бизнеса? Какую продукцию ты выпускаешь?»
Я ответил: «Я выпускаю книги как сувенирную продукцию. Очень небольшим тиражом. Это своеобразный народный промысел».
Книжная отрасль — с большими тиражами — это грандиозный миф нынешнего времени. Нет никакой книжной индустрии. Эта индустрия умерла. А как же отдельные имена? Отдельные имена есть. Но к литературе они — как правило — не имеют отношения. Это большой бизнес, построенный на известных брендах.

Один мой сотрудник не вышел на работу. Звоню ему домой. Он — пьяный — снимает трубку. Я спрашиваю: «Почему ты не вышел на работу? Почему пьешь днем?»
Он отвечает заплетающимся языком: «Евгений Викторович, вам этого не понять!» И вешает трубку.
Он прав — мне этого не понять.

23.02.2013. Был в районе Пушкинской площади. Увидел огромное количество дружинников с красными повязками на рукавах. Все точно также, как было в СССР.

Что-то с нашей страной опять происходит.

Мой друг поэт Геннадий Калашников рассказывал.
Четырехлетняя внучка подходит ко мне, спрашивает: «На кого я похожа?»
«На Дюймовочку», — отвечаю я.
«А вот и неправда, — обижается внучка, — я похожа на Ивана Грозного!»
«Хорошо, Иван Грозный, пошли обедать».
«Пошли. Можешь называть меня просто Иваном».

70-е. Студенты МГПИ имени Ленина Гена Калашников и Леня Бахнов утром купили две бутылки водки и прогуляли занятия. Сидят дома у Лени, выпивают. Им хорошо. Вдруг приходит отец Лени — знаменитый киносценарист Владлен Бахнов. Смотрит на ребят укоризненно и говорит:
— Ребята, выпить, конечно, не грех, но почему же вы пьете с утра пораньше и так буднично? Почему у вас на лицах нет ощущения праздника?

Почему в свое время Литературный институт и другие ВУЗы чиновники попытались объявить не эффективными?
Я думаю, ларчик открывается просто. Видимо, кто-то из сильных мира сего положил глаз на землю в самом центре Москвы. И, к сожалению, не сомневаюсь, что нападки на Лит. будут продолжаться. Именно по этой причине.

24.02.2013. Впервые в жизни сам сделал сырники. Пришел в гости Леша Казаков. И мы их радостно съели. Леша похвалил мои кулинарные способности.

«Все жабы. Одни мы чуткие».
(Из фильма «Мой друг Иван Лапшин»)

Видел по Утюб танец Мишель Обамы. Замечательно! Какие у нее красивые руки!