Евгений Степанов. Литератор. Дневник

С литературным журналом «Парнас» я сотрудничал и в советское, и в перестроечное, и в постперестроечное время. Печатал там стихи, статьи, заметки… Тогда, в молодости, я был просто стихотворцем и журналистом. Веселое, замечательно-беспечное время. Пиши что хочешь, делай что хочешь. Живи, где хочешь. Никому ты ничего не должен.
А потом начался большой капитализм, я, как это ни грустно признать, оказался махровым литературным карьеристом, быстренько организовал собственное издательство, создал альтернативный Союз писателей. Началась другая жизнь. Заседания в президиумах, фестивали, неоправданно-лестные статьи (обо мне), лишние речи. Конвейер клиентов. Деньги — товар — деньги.
…Один из постоянных авторов издательства — Семен Андреевич Нечипорук — попросил меня пристроить рецензию о себе в журнале «Парнас». Пообещал щедро заплатить. Ну что делать? Капитализм не я придумал, а клиент всегда прав. Я встретился с заместителем главного редактора журнала, талантливым прозаиком и бессребреником Владимиром Ивановичем, с которым мы общались многие годы, и обрисовал ситуацию. Мы были на «ты». Дружили еще с юности, и знал я его исключительно как порядочного и даже немного не от мира сего человека.
— Не вопрос, — сказал мне Владимир Иванович. — Решим. Позвони мне на следующей неделе.
Через несколько дней я позвонил.
— Главный в отъезде, — ответил Владимир Иванович. — Позвони мне еще через неделю.
Ровно через неделю я покорно набрал знакомый номер.
— Главный запил, — вздохнул Владимир Иванович. — Позвони мне еще денька через три-четыре.
В назначенное время я опять набрал его номер.
— Ты знаешь, тут такая нехорошая закавыка, — начал как бы оправдываться Владимир Иванович, — Главный к тебе стал плохо относиться. Ты дружишь с Бояриновым, руководителем Московской писательской организации. А Бояринов с нашим Главным на ножах. Шеф вообще все эти СП не любит, потому что они и Литфонд у него дачу в Переделкине хотят отобрать. В общем, позвони шефу, скажи, что ты с Бояриновым не дружишь.
Я немного растерялся, но быстро взял себя в руки. Все-таки я закончил ВКШ при ЦК ВЛКСМ и религиозный университет в Женеве, а там нас учили быть порядочными и друзей не сдавать, и я ответил с максимально возможной для меня решительностью:
— А разве я должен согласовывать своих друзей с твоим Главным? По-моему, нет. В общем, если нужно, я готов подождать, но от Бояринова не отрекусь. Тем более что меня в «Парнасе» всегда печатали. Твой Главный меня лично редактировал, да и вообще, я еще в подростковом возрасте ходил к нему в литературное объединение «Авангард».
— Ладно, не парься, — успокоил меня Владимир Иванович, — что-нибудь все равно придумаем, я к шефу еще раз подкачу, когда он будет в нормальном расположении духа.
На том и договорились.
А заказчик мой, Семен Андреевич, стал проявлять активность. Звонит мне, задает неприятные вопросы. Когда выйдет статья? Когда главный «парнасец» выйдет из запоя? И т. д. Я, как мог, тянул время, а потом понял, что больше клиента водить за нос не получится и предложил ему напрямую обратиться к Владимиру Ивановичу, сославшись на меня. Он так и поступил. Встретились они с Владимиром Ивановичем. И как-то у них все быстренько и ладненько срослось. Договорились.
— Ну, Женьку-то я знаю сто лет, — сказал Семену Андреевичу Владимир Иванович, — мы с ним еще в детстве голышом бегали. Его рекомендация для меня очень важна. Я вам помогу. Статью о вас размещу. За… 45 тысяч рублей.
…Мой клиент пришел ко мне и, грустный, рассказал про расценки в «Парнасе». Я развел руками, мол, не я же эти цены устанавливаю. Поэтов много, а известных поэтов мало. За славу надо платить, деваться некуда.
Семен Андреевич вздохнул, но видит: делать нечего, на жуликов он нарвался матерых (имею ввиду, прежде всего, себя) — поехал в «Парнас» и внес задаток — двадцать пять тысяч рублей.
В журнале быстренько начали верстать статью.
А Владимир Иванович про меня как будто забыл. Даже не позвонил, что клиент внес задаток.
Спустя месяц он мне все-таки написал по электронной почте.
— Женя, идет статья в «Парнасе» о твоем подопечном, о Нечипоруке. Дай мне его телефон. Я куда-то задевал. Я ему позвоню, пусть он все деньги принесет, а то он пока только задаток притаранил.
Я опешил. А я? А мой процент? Ведь это мой клиент. А законы бизнесы: ты мне — я тебе? Или опять нужно строить коммунизм? А как же кодекс строителя капитализма?
О своих поруганных чувствах я написал Владимиру Ивановичу.
Он рассвирепел:
— Да, как ты смеешь?! Я деньги на заказных материалах не зарабатываю, у меня есть другие источники, а в журнале существуют официальные расценки на полосу. А я для тебя старался, хотел, чтобы твое издательство прозвучало в нашем «Парнасе». Не ценишь ты мою заботу, не ценишь. В общем, ты глупый человек, даже слушать тебя не желаю!
Я ответил:
— Если ты нервничаешь и ругаешься, то, скорее всего, ты неправ. Реклама в «Парнасе» — вещь, конечно, хорошая. Но лучше выплати мне процент.
— А сколько ты хочешь? — неожиданно вступил в торг Владимир Иванович, — Мы выплачиваем обычно десять процентов.
— Вот и хорошо, выплати мне десять процентов.
— Я тебе и больше выплачу, приходи.
Я, не долго думая, быстренько приехал в редакцию, и Владимир Иванович выдал мне хорошенькую желтенькую бумажечку. Пять тысяч.
И мы по-доброму, по-хорошему расстались.
А тут, как на грех, появился у меня еще один клиент, жаждущий славы. Опять-таки он захотел, чтобы его прославили в «Парнасе». Я на сей раз к Владимиру Ивановичу пойти поостерегся — вообще, я заметил, как только он стал работать в «Парнасе», так меня там и перестали печатать. Я напрямую позвонил в коммерческую службу журнала. Представился.
— Да-да, очень хорошо, заезжайте, — сказали мне в коммерческой службе.
Я приехал. Через пятнадцать минут мы подписали договор о сотрудничестве. И в следующем номере статья о моем клиенте вышла. За восемнадцать тысяч. По безналичному расчету.

P.S. Для соответствующих органов:
…В этой истории я, конечно, все выдумал.

Блог Евгения Степанова

← Май →

← 2012 г. →

⇐

22 Мая 2012 г.

⇒

Старая версия дневника