Один клиент меня извел. Реально очень тяжелый клиент. Агрессивный, некомпетентный, вечно недовольный, по-своему несчастный и т.д.
Что делать?
А что мне остается! Быть выдержанным. Продолжать работать. То, что прописано в контракте, то и буду делать. А дальше посмотрим. Эмоции — в сторону. Никогда и никому не посоветую быть издателем, работа с авторами — это урановые рудники.

Каждый день езжу в электричке и метро. Делаю доморощенные социологические замеры. Сейчас процентное соотношение людей, читающих электронные и обычные книги, почти сравнялось.
Еще год-полтора назад перевес в сторону читающих в транспорте обычные книги был огромный.
Вывод напрашивается неутешительный: мы находимся на пороге краха традиционного книжного рынка.

Алексей Венедиктов принимает участие в международной передаче «Эха Москвы».
Говорит про премьер-министра Австралии:
«Девочка, подружка наша».
Или я ослышался? Лучше, чтобы ослышался.

Директор Федеральной миграционной службы России К. О. Ромодановский сегодня (12.02.2010) по телеканалу «Россия» объявил, что в теч. 2011 года будет выработана концепция государственной миграционной политики.
То есть на сегодня, как надо понимать, ее нет.

Ехал домой на электричке. Стоял, читал вечный и одинаковый «МК». Какой-то парень громко говорил по телефону, говорил фактически матом, никто на него не обращал внимания — дело привычное.
Вдруг какой замечательный амбал в наколках сделал ему замечание. И пригрозил кулаком.
Матершинник извинился и притих.
А поезд все ехал и ехал.

Написал про Б. А. Отослал в редакцию. Аня К. подредактировала. Прислала мне редактуру, попросила дописать. Всю ночь писал. Получилось, действительно, лучше.

Написал про Парщикова. Пойдет в одном из ближайших номеров моего любимого журнала.

В «КП» (в феврале) вышла огромная статья про экстрасенса В. И. Сафонова, который, как выясняется, предсказывал будущее, давал консультации власть предержащим и т. п.
Я хорошо знал Владимира Ивановича, мы с ним общались, я делал с ним интервью, он часто звонил мне, дарил мне с дарственными надписями свои книги.
Я считал его философом, мыслителем, но никак не экстрасенсом. Более того, о его экстрасенсорных способностях мы не говорили н и р а з у. Поэтому статья в «КП» меня сильно удивила.
Интересно вот что: накануне выхода этой статьи я думал о Владимире Ивановиче, положил его книгу «О Том пока еще на Этом» в портфель, хотел перечитать на работе.
Потом куда-то ее задевал. А как вышла статья в «КП», я эту книгу нашел.

В 1989 году я напечатал в газете «Собеседник» интервью с Артемом Боровиком, с которым мы подружились еще в юности.
Потом мы три года работали вместе в газете «Совершено секретно», куда он меня устроил на должность спецкора.
Потом мой друг трагически погиб.
Спустя некоторое время, вышла книга Генриха Аверьяновича Боровика «Артем».
…Я шел по переходу в метро, заглянул в киоск (куда обычно не заглядываю), там стояла эта книга. Я купил ее. Она начиналась нашим интервью.
А накануне Артем мне приснился.

Что это все значит?

Редакционный двор захватили бродячие собаки. Их набежало примерно пятнадцать-двадцать. У суки — течка. Собачья свадьба.
Пройти на работу опасно, собаки лают, глаза у них не очень добрые. Мои сотрудники испугались.
Я позвонил в милицию, объяснил ситуация. Вежливая девушка-милиционер записала мои координаты и пообещала, что вскорости мне перезвонят и примут меры, прогонят дворняжек.
Никто, разумеется, не перезвонил. Спасайся, как можешь.
Неожиданный героизм проявил наш директор Игорь. Он схватил половник и ринулся на собак, начав их разгонять. Собаки кинулись врассыпную. А через полчаса прибежали вновь.
В общем, все интересно.

Эпоха Возрождения.
Эпоха вырождения.

В Комсомоле был реальный и естественный институт выборов. Тебя выбирали твои товарищи. Выдвинуть самого себя считалось делом нескромным.
Я стал секретарем комитета комсомола школы по идеологии, когда лежал в больнице. Меня избрали товарищи и учителя заочно. Избрали, потому что знали меня — я проводил политинформации, хорошо учился, вообще был активным подростком.
Когда меня в 20 лет в институте исключили из комсомола (фактически не за что!), я считал, что жизнь кончилась. Лежал и не мог встать два дня.

11.02.2011. Марина Кудимова стала редактором отдела литературы «ЛГ». Очень хорошая новость.
Мы знакомы почти 30 лет.

Лимонов — средний писатель, зашедший в большую литературу с черного хода политики.

11.02.2011. Нет сил. Все болит. Холодно. Работы очень много. Сегодня я написал 4 рецензии. Вычитал книгу стихов Тани К. Редактировал новый номер «ЛИ». Заплатил за аренду офиса. Заплатил типографам. Денег опять тю-тю.
Игорь принес яблочко, я съел. Хотя аппетита нет. Я почти не нуждаюсь в еде. Впрочем, сегодня съел еще тарелку пшенной каши и пил чай.

Читал в сотый, наверное, раз «Смерть Ивана Ильича» Л. Т. Гениальное по глубине и психологизму произведение. Но сколько (сам ужасаюсь тому, что пишу!) стилистических огрехов! Сплошная тавтология. Было, были, был, была…

В редакцию заходил Саша Лысенко, замечательный поэт и гениальный фотограф. Скоро напечатаем в «ЛИ» полосу его фотографий.
Прекрасно поговорили. Саша — безукоризненный русский интеллигент.

Читал в новом номере «Знамени» милые рассказы Олеси Николаевой. Посмеялся от души. Особенно смешно про человека по имени Бог и про КГБ-шника…

12.02.2011 гулял вдоль Малаховского озеро. Белым-бело. Рыбаки ловят рыбу, дети катаются с горки. Оттаял немного душой.
Заплатил за Интернет (600 рублей за два месяца).
На рынке купил полкило арахиса (60 рублей).
Дома вычитал книгу Яна Бруштейна, скоро издадим, писал про Бирюкова, Астафьева.
Сварил уху из тилапии. Но есть не стал. Пил чай. Съел два яблока.

Мне стыдно, что на протяжении жизни я поссорился со многими людьми. Все это гордыня и глупость. И сомнительная попытка идеализировать человека. Человека нужно принимать таким, каков он есть. Не ждать от него ничего хорошего. Быть готовым ко всему. А если уж он сделает что-то хорошее, то воспринимать это как чудо. И быть благодарным. А на подлость, хамство, агрессию и т. п. реагировать не надо. Нужно уметь абстрагироваться.

Умер еще один мой одноклассник. Андрей Гордеев. 47 лет. Обширный инфаркт.
Помню, после восьмого класса мы с ним боксировали в Кусково.
Мы не виделись 33 года.
И вот уже больше не увидимся никогда.

Я ем специфическую еду, набор продуктов невелик: сладкий имбирь, папайя, фундук, арахис… Покупал я этот провиант на Выхинском рынке, у Фарида. Он отдавал мне, например, имбирь за 180 рублей (стартовая цена у него 200). Потом он сказал, что поднимает для меня цену до 190 рублей. Я согласился. Когда на следующий я пришел к нему и спросил цену, он сказал: «Двести…»
Я развернулся и ушел.
И купил имбирь за 190 рублей у Фаруха, который торгует в соседнем ряду.
Все-таки рынок (в прямом и переносном смысле) — неплохая вещь.