Запрет на поэтическое инакомыслие сохраняется. Еще сильнее, чем на политическое. Целые направления в поэзии исключены из нормального литературного процесса.
Неужели так думаю только я один?

Во дворике офиса, где размещена наша редакция, вчера было небывалое оживление. Высыпал весь офисный планктон. Дело в том, что из гнезда выпал вороненок. Мать-ворона взлетела на дерево и стала на всех каркать — не подпускает к малышу. Народ, разумеется, обходит вороненка. Какой-то крутой бизнесмен пошел слишком близко с ним — ворона отломала веточку и бросила вниз.
Потом как-то этого бедного вороненка подняли назад, в гнездо.
А больше ничего глобального за день не происходило.

Время безжалостно пожирает годы, точно сливное отверстие в ванной — воду.

30 мая Настюшке исполнилось 22 года. Маленький еще котенок.
Радостно ее поздравлял по телефону.

Я уже очень много лет занимаюсь бизнесом. Соучредителем своей первой фирмы я стал в кромешном и разгульном 1991 году.
В 2000 году стал генеральным директором компании РЕНОМЕ-СЕРВИС-ТРЕЙД.
И вот уже шесть лет рулю разросшимся, точно экзотическое дерево, «Вест-Консалтингом».
Никаких особых финансовых достижений у меня нет.
Горжусь только тем, что никогда не задерживал зарплату своим сотрудникам.
Правда, я нередко у них занимал. И занимаю.

— Я завтра уезжаю, — говорит она, — Буду летать на воздушных шарах. Это невероятный кайф.
А потом полезу в подземелье. Тоже экстрим.
— А зачем тебе это? — удивляюсь. — Может быть, лучше создать семью, родить ребенка?
— Нет, это не мое, — отвечает она.
Она красива, элегантна, очень талантлива.
Я ничего не понимаю.

У меня украли фотоаппарат. Украли в Союзе писателей. Лет пять назад я заплатил за него почти 2 тысячи долларов.
Очень расстроился. Я привык к нему.
Мои сотрудники купили мне новый фотоаппарат — проплатили со счета фирмы по безналу.
Новый намного лучше. И снимки теперь более качественные.
Так что даже хорошо, что у меня украли старый фотоаппарат.

Великие люди в России вымирают.
Красивые люди вымирают.
Пространство величия и красоты сужается.
И это страшнее, чем любой экономический кризис.

Графоман:
— В моем творчестве я…
— Я как поэт…
— Моя поэзия…
Инна Лиснянская:
— Я не поэт. Я стихотворец.

Звоню маме. Чувствую по голосу, что она плохо себя чувствует.
Спрашиваю:
— Чем помочь?
— Нет, ничего не надо, — отвечает мама. — Может быть, тебе деньги нужны? Я пенсию получила.

Наташа — это душа мира. Вселенский свет доброты.
Терпеть не могу говорить красивости.
Но иначе о Наташе не скажешь.
Я знаю ее почти тридцать лет.

Издатель должен быть, с одной стороны, филологом.
А с другой, — экономистом.
Иначе работать квалифицированно трудно.
…Я пошел по стопам родителей — закончил иняз и экономический факультет.
Отец у меня экономист, а мама переводчица с немецкого языка.
Говорят, что я неплохой издатель.

Дневник, который я веду и публикую, не совсем честный. Это литературный Дневник. Дневник, который рассчитан на публику.
Я не говорю всего, что думаю.
В своих романах я более откровенен.

Я стал выезжать на Запад в 1987 году.
В Австрии я делал небольшой бизнесок.
Что-то покупал, что-то продавал.
Мне было 23 года.

31 мая изучал окрестности Раменского и Люберецкого районов.
Оказывается, Удельная (где у меня есть жилье) — курортный поселок.
Обнаружил там роскошный пляж. Белый песок, пляжи, купающиеся и загорающие люди, лодки, кафе, футбольная и волейбольная площадки. И, конечно, речка Македонка, втекающая в довольно большое озеро.
А в Краскове течет речка Македонка. Там люди тоже купаются. На берегу загорают, жарят шашлыки. Увы, возле речки грязновато. Все, можно сказать, загадили.
Рыбаков полно. И рыба есть. Карась, карп, сазан, сом…
В общем, все воскресенье гулял.

Бессмертие, о котором так многие мечтали и мечтают, на мой взгляд, лишено здравого смысла.
Представьте себе, например, вы бессмертны, а ваши родные и друзья нет.
Это, по-моему, было бы ужасно.
Допустим, бессмертны все.
Тоже плохо.
Все негодяи останутся.
Да и зачем оно, бессмертие?
Господь дал нам счастье взглянуть на этот мир.
Взглянули. Многое понятно.
А смерть — это запредельное чудо в ы с ш е г о познания.
Что там?
За дверью?

Мой старинный друг С. Б. пишет в письме: «Надо же, тебе уже 45, а еще вчера было 17».
Я не чувствую, что мне 45.
По-моему, ни возраста, ни времени нет. И все календари придумали примитивные люди.

Мир податлив и равнодушен.
И можно стать, кем захочешь.
И можно брать все, что ты хочешь.
Приходи — и бери.