Новости

































Обзор газеты «Литературные известия», № 6, 2022


В новом номере «Литературных известий» –  множество рецензий, статьи и эссе о Николае Гоголе, Роберте Рождественском, полководце Алексее Ермолове, проза талантливого московского автора Ольги Михайловой, нетривиально пишущей о природе, продолжая традиции Михаила Пришвина, избранные стихи легендарного Арсения Тарковского, напечатанные с предисловием главного редактора Евгения Степанова в рубрике «Обязательное чтение: классика русской поэзии».
О стихах Тарковского хочется сказать особо.
Поэт, на мой взгляд, владел секретом некоего праязыка, понимал природные начертания на коре древес, слышал речь воды и облаков…

Я тень из тех теней, которые, однажды
Испив земной воды, не утолили жажды
И возвращаются на свой тернистый путь,
Смущая сны живых, живой воды глотнуть.

Высокая мистика сквозит за сияющими строками; словно собор мистицизма, поражая множественностью деталей и бесконечностью жизни, возвышается, маня и радуя…
Все времена объединяя, Тарковский пишет свое собственное время, выделяя из потока его наиболее важное, становящееся образами – простыми и величественными одновременно:

Просыпается тело,
Напрягается слух.
Ночь дошла до предела,
Крикнул третий петух.

Сел старик на кровати,
Заскрипела кровать.
Было так при Пилате,
Что теперь вспоминать?

Потом возникает предел высокой аскетической простоты, рисуется «Портрет»:

Никого со мною нет.
На стене висит портрет.

По слепым глазам старухи
Ходят мухи,
             мухи,
               мухи.
Хорошо ли, — говорю, —
Под стеклом твоем в раю?

Но и тут мерцает запредельность, столь знакомая поэту, желанная ему…
Все звуки, что возможны в мировом оркестре, сходятся в поэзии Тарковского; тут и многоствольный орган; и лес, гудящий под ветром, лес, так похожий на увеличенный орган; здесь симфонии облаков; и скрипка, что возносит звук нежно и трепетно; тут и бурные пассажи рояля; и приглушенный, если надо, плавный звук…
Счастья мира отражалось в поэзии Тарковского, ибо:

Не надо мне числа: я был, и есмь, и буду,
Жизнь — чудо из чудес, и на колени чуду
Один, как сирота, я сам себя кладу,
Один, среди зеркал — в ограде отражений
Морей и городов, лучащихся в чаду.
И мать в слезах берет ребенка на колени.

И возможность бессмертия, вечной жизни становятся ближе, когда соприкасаешься с живым чудом поэзии Арсения Тарковского…
Побольше бы таких публикаций на страницах литературных СМИ!

Александр БАЛТИН