я иду
я иду на работу
и очень рад
на работе меня ждут Игорь и Наташа
и мы поговорим на самые разные темы
а потом может быть придут и клиенты
и сделают заказы
а если не придут то и не надо

я иду и смотрю по сторонам
и я очень рад потому что вижу свой родной город
родные улицы
и это уже замечательно
недавно я это понял весьма отчетливо
когда две недели почти ничего не видел
а теперь опять вижу
и понимаю какое это великое счастье

на работе я попью чаю и съем конфеты которые мне подарила Нина Краснова
и конечно позвоню Нине и поблагодарю ее
потом я включу компьютер
и отвечу на письма
прочитаю десятки рукописей
и попрошу членов СП ХХI века оплатить взносы за 2016 год
потому что наша организация не имеет никакой поддержки от государства
и живет только за счет членских взносов
и моих личных денег

потом я размещу какой-нибудь свой пост в фейсбуке
и как всякий грешный человек буду ждать лайков
но если их не будет
это тоже не страшно
главное что у меня есть возможность размышлять
и выражать свои (пусть и несерьезные) мысли

на злые нападки в фейсбуке я отвечать не буду
ведь я же знаю что я прав
так зачем мне что-то кому-то доказывать
мой сотрудник Сережа говорит что надо отвечать на любые нападки
Боже сохрани отвечаю я
вполне достаточно того что я знаю что я прав
а за своих грехи я попрошу прощения в другом месте

впрочем могу попросить и здесь
простите меня
если я перед-нибудь в чем-нибудь
виноват

один подлец, другой подлец…
мы их не замечали.
и неожиданно подлез
шакал печали.

шакал печали так скулит,
как воют сто шакалов.
и телефончик мой скайлинг
не подает сигналов.

но я, конечно, не сдаюсь,
и жизнь моя шикарна.
я одолею эту гнусь,
коварного шакала.

я любил поднебесную синь
пилигрим в тридевятом колене
я учил луговую латынь
но меня понимали — по фене

я любил не московский пикап
а тебя чужестранка-дуреха
и тебе поклонялся как раб
но рабам и в Америке плохо

хрен с горы а не кум королю
я под горку шагаю спокойно
потому что любил и люблю
потому что имею настрой на

понимание: все — по делам
эта шапка — по Сеньке (по Женьке)
я иду и к родным небесам
поднимаю уставшие зенки

— корру-корру-коррупция, —
— горланит мафиозо.
и теребит Конфуция
за бороду Спиноза.

стихи мои дебильные,
я их пишу по пьянке.
а чувства — волатильные,
как говорят в Сбербанке.

враги мои опасные,
друзья еще опасней.
а женщины — прекрасные,
а жизнь еще прекрасней.

растут на соснах бублики,
сад в зарослях люпина.
и мне приносит рублики
красивый Буратино.

я трачу эти денежки
на благо литпроцесса.
филфаковские девушки
во мне смиряют беса.

и запеваю песню я,
что Богом не забанен.
и все вокруг прелестное,
как Игорь Северянин.

есть футболисты
и есть Месси

есть теннисистки
и есть Серена Уильямс

есть боксеры
и есть Майк Тайсон

есть поэты
и есть Сергей Есенин

есть певицы
и есть Анна Герман

есть города
и есть Несебр

есть женщины
и есть ты

я любил поднебесную синь
пилигрим в тридевятом колене
я учил луговую латынь
но меня понимали — по фене

я любил не московский пикап
а тебя чужестранка-дуреха
и тебе поклонялся как раб
но рабам и в Америке плохо

хрен с горы а не кум королю
я под горку шагаю спокойно
потому что любил и люблю
потому что имею настрой на

понимание: все — по делам
эта шапка — по Сеньке (по Женьке)
я иду и к родным небесам
поднимаю уставшие зенки

блаженство-счастье-благодать —
рот — на замок — лежать молчать

не вспоминая о фейсбуке
где могут укусить гадюки

блаженство-счастье-благодать —
клен как товарища обнять

чай заварить в дому казенном
и восхищаться стойким кленом

куда ни кинь везде художник Шилов
как водится в мерцании светил
и мастер по ремонту крокодилов
предательски на пенсию свалил

и мумба-юмба дембельское племя
захватывает банки и печать
и умолкает пепельное время
но как опасно времени молчать

прекрасна сонная зима
прогулки на природе
прекрасен Vladimir Сosma
звучащий в переходе

прекрасно не жалея сил
читать ночные гранки
прекрасно что я прикупил
бочонок валерьянки

прекрасен старый мой наряд
и молью не изъеден
прекрасно что я не богат
прекрасно что не беден

живая вечная вода
милей валокордина
прекрасно что со мной всегда
мин херц Краснова Нина

прекрасны утренняя звень
натопленная печка
прекрасен каждый божий день
пока стучит сердечко

и вновь невинные убиты
идет война идет грызня
а мне шииты и сунниты
родня

война на горюшке жиреет
трещит защитная броня
а мне арабы и евреи
родня

война не дарит нам гостинцы
поманит сладко и убьет
а русские и украинцы —
как ни крути — один народ

блаженство-счастье-благодать —
рот — на замок — лежать молчать

не вспоминая о фейсбуке
где могут укусить гадюки

блаженство-счастье-благодать —
клен как товарища обнять

чай заварить в дому казенном
и восхищаться стойким кленом

куда ни кинь везде художник Шилов
как водится в мерцании светил
и мастер по ремонту крокодилов
предательски на пенсию свалил

и мумба-юмба дембельское племя
захватывает банки и печать
и умолкает пепельное время
но как опасно времени молчать